Когда в конце восьмидесятых начале девяностых в СССР развилось и оформилось казачье движение тогдашние власти предержащие не обратили на него особого внимания, скорее всего по двум причинам. Первая, занимались более важным делом: «пилили» страну. Вторая, полагали, что подурят взрослые дяденьки, поиграют в казаков-разбойников, да само и рассосётся. Не рассосалось… Союз казаков России, созданный в 1990-ом году, не только не растворился в небытии подобно сотням и тысячам союзов, объединений, лиг, партий, возникших на волне, так называемой перестройки, но продолжает устойчиво существовать и укрепляться. Причиной устойчивости СКР его Верховный атаман П.Ф.Задорожный считает самодостаточность Союза, и мы не можем с этим не согласиться. Союз самодостаточен в финансовом отношении, т.к. любая его часть осуществляет самостоятельную экономическую деятельность, самодостаточен он и организационно, т.к. является добровольным объединением различных форм казачьих сообществ. По сути это своего рода сетевое объединение казацких общин, братств, станиц, полков, сотен, подотделов, отделов и т.д. Здесь казаки на два десятилетия обогнали неудачника последних президентских выборов г-на Прохорова нынче широко рекламирующего «собственную» «свежую» идею по созданию сетевой партии.
Самодостаточность Союза казаков России, делает его независимым от власти и позволяет вести политику, порою идущую вразрез с генеральной линией сегодняшнего государства. То, что за 22 года СКР не развалился, свидетельствует о том, что его политика имеет свою перспективу, демонстрирующую возможность иного пути. Государство, разумеется, разглядело некую оппозиционность Союза, посчитало это опасным для себя и занялось организацией карманного казачества. Возник реестр.
Реестр.
О реестре написано и сказано уже много, в том числе и на нашем сайте. Поэтому мы будем кратки. Отметим то, что массового перехода казаков в реестровики не произошло и едва ли произойдёт, хотя определённая часть, как раньше говорили, неустойчивого элемента поддалась соблазнам реестра. Пока не слышно о формировании каких-либо подразделений или, тем более, частей из казаков, хотя на Кавказе, Поволжье и Сибири в силовых и государственных структурах активно идёт процесс выдавливания русских, и создания национальных квазиармий и полиции. Казаки, особенно в традиционных казацких регионах, могли бы стать серьёзным фактором противодействия ползучему сепаратизму, что, кстати, является одной из программных целей СКР. Но цели реестра явно другие. И, если судить по событиям последнего времени, главнейшей задачей является борьба именно с Союзом казаков России. Справедливости ради заметим, что там, где осуществляются серьёзные дела и отсутствует давление властных структур реестровых либо нет вообще, либо они мирно уживаются с общественными казаками. Делить-то особо нечего, разве что нелёгкую долюшку. Так её вместе проще тянуть.
Реабилитация.
В далёких девяностых казаки пытались добиться признания репрессий против казачества и реабилитации казачества. Но воз и ныне там. Реабилитированы все, кроме казаков. Приходилось слышать такой аргумент, дескать, казаки не народ. Однако жертвы политических репрессий тоже не народ, но всем скопом реабилитированы. Сегодня активно реабилитируют сексуальных извращенцев, так они тоже вроде как не народ. Казаков можно реабилитировать как социальную группу, как сословие, если хотите. Мы-то понимаем, что причина нереабилитации казачества лежит гораздо глубже юридических формулировок. Она в том, что реабилитация казачества полностью ломает социальную и административно-национальную систему, слепленную при коммунистах. Естественным желанием казаков после реабилитации будет восстановление Войск и войсковых территорий, а это затрагивает просторы от Тихого океана до Чёрного моря, задевает интересы Казахстана, Киргизии, Украины, Молдовы и ущемляет очень многих неплохо устроившихся на бывших казачьих землях. Тут сегодняшние демократы и суперлибералы ни на шаг не отошли от принципов так ненавидимых ими коммуняк. И в этом святом деле что-то не слышно голоса реестровых. Зато он слышен по другим поводам.
Когда шаровары с лампасами становятся политикой.
Нынешней власти почему-то крайне хочется снять с казаков традиционную справу и обрядить их по некоему единому образцу. Постричь под одну гребёнку. А лучше всего просто раздеть. И вот уже казак в папахе, черкеске и шароварах «раздражает» своим видом. Пейсатый еврей в шляпе и лапсердаке, узбек в полосатом халате, подпоясанный платком, негр в костюме Незнайки из Цветочного города не раздражают, а казак раздражает. А где, спрашивается, толерантность, право на самовыражение и прочие либеральные штучки? И всё-таки, почему казак в традиционной одежде раздражает либераствующую публику? Не потому ли, что место казакам определили на эстраде как некоей фольклорной клубничке, культурной экзотике, приятно разбавляющей казацкой попсой блатной шансон и попсу обыкновенную. На эстраде казаку можно и в справу обрядиться, и шашечку покрутить, и нагайкой помахать, а казачке опять же в традиционном одеянии сплясать, задрав юбку выше головы и продемонстрировав то, что порядочная казачка показывает только мужу. Понятия казак и артист нарочно сближают, превращая в единое целое, тем самым, загоняя казачество в этнокультурную резервацию. Самая демократичная страна в мире – Америка даёт пример, как дальше должны развиваться события. Логика бизнеса ведёт казаков-артистов к созданию постоянно действующего театра под открытым небом в виде, так называемых, станиц, выстроенных неподалёку от больших дорог для удобства публики. В этих «станицах» будут круглогодично оказывать услуги специально натасканные профессиональные труппы «казаков» за деньги демонстрируя «подлинные» казацкий быт и культуру. Естественно, в перечень услуг будет входить и выездная торговля казацкой культурой. Летучие отряды джигитовщиков-сабельщиков, певцов-бубнарей и танцоров-нагаечников за хорошее вознаграждение в любой точке земного шара и перед любой публикой с удовольствием продемонстрируют своё искусство. Североамериканские индейцы уже давно этим занимаются и на жизнь не жалуются. Есть, правда одна деталь: побеждённые индейцы занялись этим бизнесом от безысходности, ну, а гордому казаку придётся забыть о своём статусе как части народа-победителя и подогнуть выю под рублёво-долларовое ярмо. А если казаков для таких театров в достатке будет не набрать, не беда. В цыганском театре «Ромэн» процент собственно цыган ничтожен, а ничего, поёт и пляшет и процветает. Специалисты по кастингу обеспечат казацким театрам необходимый контингент в достаточном количестве без учёта национальности и вероисповедания. А когда мода на казацкое пойдёт вниз, что покажут рейтинги и снижение капитализации проекта, его тихо прикроют. А станицы перепрофилируют, например, в аулы или бантустаны. Гибких артистов оставят, а тех, кто рожей не вышел или заигрался в казаков, отправят на все четыре стороны. Если кто не верит в такую перспективу, то вот вам пример пробного шара: прошлогодний фестиваль «Москва – казачья станица». Деньги официально дал московский мэр, а специалистам по кастингу не потребовалось никуда ехать, они могли отсматривать казацкие коллективы не отходя от кассы. Что мешает сделать Москву казачьей станицей? Ничего. Бюджетные средства есть, специалисты по их освоению есть, интерес есть, место найдется, раз-два, и казачья станица Москва гудит круглый год. Лиха беда начало.
Красивая картинка! И вполне в духе времени. Но тут под ногами путаются какие-то малоприятные личности. Денег не просят, в приёмных высоких кабинетов не толкутся, на сцену не рвутся. Занимаются чёрт те знает чем: детей учат, праздники ладят, поют, дерутся, джигитуют, в походы ходят, своих в обиду не дают. И всё это бесплатно! А они ещё и справу надевают не только на сцене по долгу службы, а в жизни по долгу совести. Так это же оппозиция! Нет, они просто ненормальные! Нормальный человек обреет башку и вместо волос ввинтит железные шипы, нормальный человек исколет свою шкуру татуировками, нормальный человек в пятьдесят лет выкрасит волосы в морковный цвет, унижет пальцы перстнями и увешается цепями толщиной с сосиску, нормальный человек вставит в зубы бриллианты, а язык проткнёт здоровенным кольцом. При этом нормальный человек будет демонстративно материться, публично хулить Православие, грязно хохмить, проповедовать содомию. Это нормальный человек. Он не в оппозиции, он в «мейнстриме». Неплохо бы задуматься реестровым казакам о том, с кем они в одном окопе, когда требуют запретить носить справу нереестровым. Попутно заметим, что на наш взгляд на данный момент вопрос вообще не актуален. Реестр получил официально утверждённую форму, она серьёзно отличается от традиционной. Сегодня реестрового и общественного ну никак не спутаешь по одёжке, настолько они разные. Но традиционный образ казака, всё-таки, остался за старой справой, что ни говорите. Может, вынужденных обряжаться в, мягко говоря, не очень казацкие мундиры реестровиков подспудно мучает некая ностальгия по привычной форме. Так в чём же дело, айда к нам, и всего делов!
И ещё одно замечание в окончание темы шаровар с лампасами, бекеш, чекменей, черкесок, гимнастёрок и папах с фуражками. Если кто думает, что казаки крепко держась традиционной справы, тем самым демонстрируют свою отсталость, то он глубоко заблуждается. Справа наш национальный костюм. А вот на дело казак наденет самый продвинутый камуфляж, обуется в добротные берцы, голову прикроет надёжной сферой, грудь – бронежилетом, а в руки возьмёт самое лучшее оружие, какое только сможет себе позволить. А то, что казаки умеют пользоваться оружием доказала и Чечня, и Приднестровье, и Югославия. По рукам бы только не вязали.
Что впереди?
Как бы хотелось закончить статью в том духе, что трудности уверенно преодолеваются, проблемы успешно решаются, перспективы светлы и прекрасны. Однако к великому сожалению лёгкой жизни казачеству в обозримом будущем ожидать не приходится, хотя трудности действительно преодолеваются, проблемы решаются. Казаки как православные традиционалисты и государственники просто своим существованием уже находятся в оппозиции сегодняшнему режиму. Хочет этого казачество или не хочет, но оно ярко демонстрирует обществу, что можно быть глубоко верующим христианином и активно участвовать в светской жизни, можно держаться традиционных ценностей и быть успешным в бизнесе, можно не поступаться принципами и жить в достатке, можно быть консерватором и пользоваться новейшими достижениями науки и техники. Казачество невольно доказывают, что в жизни могут быть другие приоритеты и можно быть счастливым, не толкаясь в толпе жаждущих денег, славы и сомнительных удовольствий. В конце концов, казаки показывают, что песни можно петь, а не смотреть. В наш век пессимизма, разочарований, уныния и одиночества вдруг оказывается, что можно жить общинно и общественно не из страха перед наказанием, а по внутренней необходимости и взаимному желанию.
Разумеется, либеральный мир воспринимает это как вызов. Да это и есть вызов, только невольный. Не мы, казаки, и другие морально и физически здоровые люди виноваты в том, что общество в целом отшатнулось от традиционных устоев и ценностей. Только лишённое понятия греха общество не в состоянии объективно оценить степень своего падения и признать проблемы внутри себя. Оно ищет врага вовне, и находит его в лице тех, кто сознательно уклоняется от пагубного пути, в том числе, и в традиционных казаках. Так что, братья-казаки, нас ждут трудные времена. Давление на нас будет только нарастать. И формы его будут разнообразны и неожиданны, так как у наших врагов «ум сатанин», по словам одного из Отцов Церкви.
Недавно на страничку братства обратился человек с просьбой о помощи в обуздании распоясавшихся в одной дискуссии «жидов и коммуняк» (его выражение). Автор этих строк просмотрел ту дискуссию и даже оставил там свой пост. Скажу сразу, впечатление омерзительнейшее. Начнём с темы: «Казачество – раковая опухоль на теле России». Вот так, ни больше и не меньше. Естественно, никакой серьёзной аргументации в доказательство этого тезиса организатор этого «базара» некто Лисовский и его явный подручный Нациевский не привели, да и не собирались. Просто примитивно и нагло лили грязь на казачество. Весь спектакль разыгран по давно отработанной схеме с участием подставных лиц. Матерщина – это рабочий язык подобных действ. Здесь она также была представлена в изобилии. Зацепили и Церковь, и, в конечном итоге, всё свелось к хулению Православия. В общем, ничего нового. Сама, с позволения сказать, «дискуссия» даже и не важна, как не важно и то, подлинные ли имена её организаторов. Важнейшая мысль заключена в заглавии. Именно такие лозунги вколачиваются в сознание сегодняшнего обывателя. Казачество – раковая опухоль, значит и методы лечения самые радикальные, вплоть до ножа (пока, вроде бы, хирургического). Заодно, рядом с казаками ставят и просто православных. Они, надо думать, должны разделить с казачеством его судьбу. Теперь информация к размышлению для реестровых: я не заметил ни в заглавии, ни в ходе «разговора» раздельного отношения к реестровому казачеству и казачеству нереестровому. Для этих господ мы враги в одинаковой степени. Так, что стоять нам у одной стенки реестровым, общественным и просто православным. Но только в одном случае: если мы свесим руки и позволим переловить себя по одиночке.
Мы должны чётко понимать, что наша сила только в единстве, и мы тут никакой Америки не открыли. Если наши вороги будут знать, что обидеть одного казака, это значит обидеть ВСЕХ казаков с соответствующей реакцией, много ли будет желающих обижать. Тоже самое в отношении православных. Если хула на Церковь одинаково оскорбляет КАЖДОГО православного, много ли будет хулителей.
С оптимизмом и верою в счастливое будущее.
Александр Щербин
